г. Москва, Угловой переулок дом 27,    8 (499) 110-09-03
г. Мытищи, улица Рабочая дом 6,    8 (499) 110-09-03
Лицензия Министерства Здравоохранения МО ЛО-50-01-007875 от 21.07.2016

…Думайте не о себе, а о тех, кто вам по-настоящему дорог

«Не навреди» – старейший принцип медицинской этики, главная заповедь врача и основа любой морали. Андрей Александрович Базанов – врач скорой помощи, психиатр-нарколог – каждый день подтверждает, что следование этому принципу делает его работу по-настоящему значимой. Он рассказал об основных правилах, которые строго соблюдает, помогая людям, причинах, мешающих больным обращаться за помощью, и многом другом.  

Расскажите, пожалуйста, о себе. Какое образование Вы получили и почему решили выбрать эту профессию?

Андрей Александрович Базанов – врач скорой помощи, психиатр-наркологМоя бабушка – педиатр. Она работала заведующей отделением практически до 75 лет. Трудилась даже на пенсии. Бабушка очень хотела, чтобы я или моя сестра связали свою жизнь с медициной. В то время я жил в Ярославской области и после школы подал документы в ЯГМУ (Ярославский государственный медицинский университет), ЯГСХА (Ярославскую государственную сельскохозяйственную академию) и ЯГТУ (Ярославский государственный технический университет) на  архитектурно-строительный факультет.

Для поступления в ЯГМУ на бюджет немножко не хватило баллов по русскому языку, поэтому мне предложили пойти на коммерческую основу. Но учиться платно я не хотел принципиально, поэтому поступил в Рыбинское медицинское училище. Думал, что поучусь год, а потом буду поступать снова. Начал учиться и мне понравилось, очень понравилось. В 2006 году я закончил Рыбинское медучилище и приехал к родителям в Москву, поступил в Московский государственный медико-стоматологический университет им. А. И. Евдокимова. Я учился на вечернем отделении, т. к., приехав в столицу, сразу пошел работать на скорую помощь. Институт я закончил в 2012 году, потом была интернатура. Все это время я работал на скорой помощи.

Так сложилось, что я разочаровался в государственной системе здравоохранения: меня смущали рамки, стандарты и т. д. Очень хотелось подойти индивидуально к каждому человеку, к каждой ситуации. Но в условиях городской скорой помощи делать этого было нельзя. Обстоятельства сложились так, что я решил попробовать себя в наркологии. Подучился в Санкт-Петербурге и начал постепенно вникать. И, самое главное, получать удовольствие от работы, отсутствия бюрократических, бюджетных рамок. Вот так я нашел себя в 33 года.

Расскажите, пожалуйста, о работе в МЦ «Корсаков». В чем она заключается?

Я всегда работаю по показаниям. Очень помогает опыт работы на скорой помощи и терапевтическое образование. Оно позволяет мне дифференцировать психиатрию, соматику и наркологию. Так, когда я приезжаю на вызов и снимаю кардиограмму у пациента, я сразу вижу в ней отклонения. И мой опыт, мое образование помогают определить, смогу ли я помочь пациенту в домашних условиях или нет. Я не иду на риск и предлагаю госпитализацию. Под контролем мы аккуратно купируем, допустим, абстинентный синдром. С алкоголиками я люблю работать больше всего, потому что результат виден сразу – в течение суток. Чтобы привести человека в нормальное состояние, мне нужны одни сутки. Если человек находится в запое – около полутора недель. С наркозависимыми работать тяжелее. Нужно больше времени. Иногда люди думают, что за один прием, одну консультацию можно что-то решить. Это ошибка. Нужно готовиться к длительной глубокой терапии. Из-за своего опыта работы мне ближе оказывать экстренную помощь, работать с пациентами на выезде, дома, чем в стационаре. Но моя первая заповедь – не навреди, поэтому если я вижу, что в домашних условиях человеку помочь не получится, стараюсь направить его в стационар. Ведь часто бывает так, что пациенту нужна не только моя помощь, а постоянный медицинский контроль. Когда начинается длительная терапия, важно, чтобы у человека был только один врач. Это закон. Также необходима серьезная психологическая поддержка.

Если есть противопоказания, я не возьмусь за детоксикацию. И дело не в деньгах, а в нормальном человеческом отношении.

А с кем Вы работаете чаще всего? С алко- или наркозависимыми?

Я не люблю считать людей в цифрах, но в большей степени, около 70 %, это алкозависимые. Я могу это объяснить своей любовью быстро достигать результат. У меня уже такая психология, результат нужен сразу. Снять интоксикацию у человека, находящегося в запое около двух дней, достаточно легко. У наркозависимых людей более тяжелый период восстановления. Помочь им за один раз намного сложнее. Это возможно, но самое главное – чтобы у них было желание. Поэтому лучше лечиться в стационаре.

Расскажите, пожалуйста, как Вам помогает полученный ранее опыт?

Не так давно у меня был случай. Очень помог опыт работы на скорой помощи. Ко мне обратилась за помощью дочь одной пожилой женщины, которой было около 80 лет. Я уже был знаком с этой семьей, неоднократно приезжал, консультировал. Диагноз достаточно распространенный – деменция, но появилось еще и соматическое заболевание. Родственники уже отчаялись, неоднократно вызывали «03», но получали отказ в госпитализации. Я приехал, посмотрел и выявил желудочно-кишечное кровотечение. Мы положили ее в профильную клинику в Москву. Женщину поставили на ноги, по соматике все ушло. Да, она находится в состоянии деменции, но нормально живет в условиях своего возраста и заболевания. Я консультирую семью по препаратам, езжу к ним. Я всегда стараюсь определить, что важнее – соматическое заболевание или снятие интоксикации и т. п., можно ли лечить человека сейчас или нельзя? Или можно, но где? Это называется работать с умом. Иногда родственники пациентов да и сами пациенты говорят, что у них были наркологи из других клиник, которым было все равно. Они оказывали первую помощь, брали деньги и уезжали. Я не могу так работать. Никогда. Если есть противопоказания, я не возьмусь за детоксикацию. И дело не в деньгах, а в нормальном человеческом отношении. Это первое. А второе – главная заповедь – «Не навреди». Она пошла из древних времен, просто некоторые про нее забывают.

А в чем сложность лечения алко- и наркозависимых людей?

Первая, самая большая сложность – это, конечно, признание алко-, наркозависимыми людьми своей проблемы. Раньше, когда я работал на скорой помощи, я думал, что они действительно зависимы, что это их слабость. Но это не так. Они не зависимы, они больны. Сейчас, проработав несколько лет в наркологии, я это понял. Это не зависимость или привычка, а болезнь, которая уже включена в МКБ-10. Но соматическая медицина до сих пор не признает ее как заболевание. Поэтому сложность заключается именно в признании человеком своей болезни. Если у человека сахарный диабет, он знает, что утром надо встать, сделать короткий инсулин, а ночью – длинный. Если это проигнорировать, повысится уровень сахара в крови, начнутся патологические процессы и так далее. Укол нужно сделать в любом случае. То же самое с алко- или наркозависимыми. Бывших не бывает. Болезнь остается на всю жизнь до конца дней. Но, если человек это осознает, если он признал свою болезнь, он будет помнить всегда, что и сегодня, и завтра, и через 10 дней ему нельзя принимать наркотики или алкоголь, ведь он болен, а не зависим. И эта болезнь сейчас находится в стадии ремиссии, нельзя провоцировать обострение. Точно так же, как диабетик и сахар. Условно можно назвать это диетой.

Нужно признать, что это не зависимость или привычка, а болезнь.

А каковы другие сложности?

Вторая сложность – это отсутствие разочарования. В болезни нужно разочароваться. Когда употребление того или иного препарата или алкоголя уже не приносит удовольствия, а в большинстве случаев это так и есть, оно является потребностью. Потому что без этого уже никак. Важно, чтобы человек сам разочаровался и сказал: «Да, мне плохо, мне надо лечиться. Вот сейчас я вылечусь, а потом стану на правильный путь. Но сам я не могу». Не потому, что слабый, а потому, что это уже болезнь, которую нужно лечить с помощью врача, принимать меры. Если больной разочаровался в употреблении на 100 %, именно пережил разочарование – это самый легкий путь к выздоровлению. Его даже не нужно мотивировать. Но так бывает далеко не всегда. И ему приходится доказывать, как самому себе, по пунктам. Это очень тяжело. Поэтому наша задача сначала добиться у человека признания, а потом – разочарования. Тогда уже с ним можно работать.

Как Вы считаете, есть ли у нас в стране предубеждение против посещения психиатрических и наркологических клиник? И если есть, то почему?

Да, у большинства оно действительно есть. Первая причина – это комплекс неполноценности. Например, практически каждый мужчина считает, что если он посещает клинику, то это означает, что он признал свою слабость, что он не смог справиться с проблемой сам, не хватило силы воли. Ему стыдно перед собой, перед своими близкими. Это, конечно, большая ошибка, ведь если у человека аппендицит, он не остается дома, а едет в хирургическое отделение, ложится на операцию и т. д. А здесь ему мешает какой-то моральный принцип.

Вторая причина – это подсознательный страх, что, если резко отказаться от приема наркотиков или алкоголя, станет еще хуже. Человек боится перестать употреблять. Это сильное подсознательное ощущение, тяжелый барьер для человека в абстиненции. Поэтому тот решает остаться дома и не обращаться в клинику к специалистам.

Третья причина – это отчаяние. У человека начинается депрессия, тоска, но приходит не разочарование, а безразличие – все становится все равно. Он считает, что ему уже ничего не поможет, поэтому пусть все идет, как идет, до самого конца. Это самая большая ошибка. Ведь люди, прошедшие полное лечение, сейчас успешно работают и живут в нормальных  счастливых семьях. И проблема больше не возвращается.

Но есть и еще один фактор. Это специфика нашей страны. Я был в областных наркологических клиниках, и увиденное произвело сильное впечатление. Пациенты пристегнуты и просто перебаливают свое состояние... Конечно, если человек уже побывал в таких условиях, он будет думать, что все стационары одинаковы. А больным нужен комфорт и нормальное человеческое отношение, просто человеческое, не больше. Должно быть примерно как дома, хотя бы первый, самый сложный период.

Берегите близких. Думайте не о себе, а о тех, кто вам по-настоящему дорог – ваших детях, родителях.

Что бы Вы хотели донести до людей, которые пытаются бороться с болезнью самостоятельно? Ведь, по сути, делать это нельзя. Что бы Вы хотели сказать, чтобы их переубедить?

Почему нельзя? Можно и самостоятельно, но это один случай на миллионы. У человека должна быть железная сила воли, огромное терпение и какая-либо цель. Например, зачем прекращать употреблять наркотики? Ради чего? Тебе 32 года, ты принимаешь их вместе с друзьями уже много лет, приходишь домой, жена растит ребенка, ему уже три или четыре года, ходит в сад. Тут поработал, там поработал, родители помогают. И вроде бы все идет нормально. Зачем прекращать, ради чего? Необходим стимул. А у большинства людей его нет, но ведь второй раз прожить жизнь, к сожалению, нельзя.

А что бы Вы хотели сказать родителям, близким людям больных?

Мамы и папы, особенно мамы, часто мешают лечению. И причина этому – жалость. Пожалеешь – не вылечишь. У меня есть двое детей, две дочки – 12 лет и 3 года. Когда они болеют, моей жене очень тяжело решиться сделать укол, а температура 40, надо снижать. Поэтому, если другие способы не помогают, я с абсолютным внешним хладнокровием иду и делаю его. Я знаю, что, если маленькому ребенку не снизить температуру, будут судороги. Я не жалею, я помогаю. Поэтому я хочу сказать родственникам одно – не надо жалеть во благо. Если пожалеешь, то не вылечишь. Почему ни один врач не лечит своих близких? Только так, абстрактно. Потому что нет объективности. Ведь это родной человек, ты за него переживаешь, боишься сделать что-то лишнее, боишься сделать больно. В итоге теряется объективность к заболеванию. Абсолютно то же самое у зависимых людей. Их жалеют матери, жалеют жены. А нужно выбирать конструктивное решение, действовать. Жалость только мешает, поэтому надо доверяться профессионалам. Берегите близких. Думайте не о себе, а о тех, кто вам по-настоящему дорог – ваших детях, родителях. Родители невечные, а дети уйдут, когда повзрослеют. У них будет уже своя семья, своя жизнь. Жить нужно в данный момент, ведь у нас сейчас самый подходящий для этого период. И пока он есть, нужно его ценить.

Главная | Контакты | Вакансии | Клиника "КОРСАКОВ" видео | Карта сайта | 3D Тур по клинике | Родственникам | Пациентам | Отзывы | Информированное согласие


Лицензия Министерства Здравоохранения Московской области ЛО-50-01-007875 от 21.07.2016